За последние несколько лет в Сочи появилась серия общественных пространств, реализованных при участии группы компаний «ДЕСО». Причём речь идёт не только о территориях вблизи собственных девелоперских проектов, но и о городских участках, напрямую не связанных с коммерческими активами компании.
В их числе — крупнейшая в современной истории реконструкция пляжей «Ривьера» и «Маяк», строительство пешеходного моста «Волшебный лист», создание вело-пешеходного маршрута из Красной Поляны в Эсто-Садок, реконструкция фонтанного комплекса у КЗ «Фестивальный», разработка дизайн-кода горного кластера, а также проекты скверов «Стерео» и «Горный» и еще нескольких не менее значимых пространств.
Руководитель компании «ДЕСО» Анна Невзорова поговорила с архитектором, главным редактором портала «Архитектура Сочи» и инициатором культурного проекта «Городская гостиная Сочи» Натальей Захаровой для журнала SCAPP.
— До недавнего времени девелоперы, как правило, работали исключительно в границах собственных участков — и многие продолжают придерживаться этой логики. В какой момент «ДЕСО» приняло решение выйти за эти пределы и начать работать с городской средой?
— Это решение не было одномоментным. Первые проекты благоустройства, которые мы начали реализовывать, вообще не находились рядом с нашими объектами. Например, набережная по улице Конституции — у нас там не было активов. Мы профинансировали подрядчика, но сами проектом не управляли. Этот опыт стал для нас важным.
Постепенно пришло понимание, что объект не существует отдельно от городской среды. Он связан с подходами, сценариями использования и тем окружением, в котором находится. Если вокруг нет качественного пространства, сам объект не раскрывает свой потенциал.
Для нас социальная ответственность выражается в поддержке как образовательных или культурных инициатив, так и в работе с общественными пространствами и благоустройством.
— Что стало переломным моментом в работе с городскими территориями?
— Показательным стал первый этап благоустройства пляжа «Ривьера», когда был открыт закатный амфитеатр. До этого это место не воспринималось как центр притяжения для жителей. После открытия пространство стало активно использоваться: люди приходили вечером, появлялись уличные музыканты, семьи проводили там время.
Контраст стал особенно заметен на фоне соседней неосвещённой территории прежнего пляжа отеля «Звёздный». Благоустроенная зона воспринималась как безопасная и комфортная, тогда как рядом находилась территория, где люди не задерживались. Эта разница показала, насколько качество среды влияет на поведение горожан.
Именно обратная связь жителей стала аргументом в пользу продолжения проекта и перехода к более комплексному развитию всей территории.
— После открытия проект можно считать завершённым?
— Формально — да. Фактически — нет. Общественное пространство требует постоянного внимания. Полностью содержать его за счёт компании невозможно, это серьёзные расходы. Мы продолжаем участвовать в обслуживании, но постепенно передаём управление городу.
При этом важно понимать, что эксплуатация — это отдельный этап. Пространство испытывает нагрузку, появляются повреждения. С мостом «Волшебный лист» возникла показательная ситуация: подростки проехали по нему на мопедах, повредили покрытие, и объект пришлось закрыть на ремонт уже через месяц после открытия. Это часть эксплуатации публичного пространства, но важно, чтобы и город, и жители относились к нему как к общему ресурсу.
— Как город и горожане реагируют на появление новых общественных пространств?
— Реакция бывает разной. На этапе проектирования всегда есть скепсис. Обсуждаются ограничения, изменения привычных форматов использования территории. Мы стараемся проводить встречи, обсуждения, привлекать жителей к диалогу.
Но парадокс в том, что на этапе обсуждения приходит немного людей, а после реализации количество мнений резко увеличивается. Тем не менее вовлечённость важна: когда человек участвует в обсуждении, он иначе воспринимает результат.
Критика неизбежна. Но отсутствие изменений вызывает ещё больше вопросов.
— Как вы понимаете, что общественное пространство действительно работает? Есть ли метрики?
— Для нас показатель — это не только визуальный эффект. В первую очередь это устойчивость тех заведений, которые работают на территории. Если бизнес продолжает функционировать даже в сложной экономической ситуации, значит, поток есть и пространство востребовано.
Второй параметр — посещаемость. Мы анализируем данные счётчиков, которые фиксируют пешеходный поток в разные сезоны. Это позволяет понимать, как меняется нагрузка и как используется территория.
И третий критерий — события и обратная связь. Количество мероприятий, отчёты по их проведению, реакция жителей и гостей города. В совокупности это даёт представление о том, что пространство живёт, а не существует формально.
— Повлиял ли этот опыт на ваши собственные девелоперские проекты?
— Повлиял значительно. Раньше благоустройство внутри жилых комплексов воспринималось как набор стандартных элементов: детская площадка, зелёная зона, базовые решения. Сейчас мы работаем со сценариями.
Мы стали иначе формулировать технические задания архитекторам, привлекать профильных специалистов, проводить исследования. Например, проектируем детские пространства с образовательной составляющей, создаём зоны, где дети могут взаимодействовать с природой. В рамках одного из проектов мы участвовали в создании «Беличьей тропы», установили домики и кормушки с рекомендациями по правильному кормлению животных.
Подход стал системным: не просто разместить элементы, а продумать, как пространство будет использоваться.
— Как вы относитесь к коммерции в общественных пространствах?
— Коммерция может быть уместной — например, в формате компактной кофейни или объекта, который обеспечивает обслуживание общественного туалета. В таких случаях она поддерживает функционирование территории.
Но в ряде случаев коммерция недопустима, если начинает подменять собой саму функцию пространства. Важно сохранять баланс. Общественное пространство прежде всего должно оставаться общественным.
— Возможно ли связать разные общественные территории города в единую систему?
— Теоретически это возможно. Практически — требует координации со стороны города. Инвестор не может самостоятельно договориться со всеми собственниками прилегающих территорий. Необходима политическая воля и формат государственно-частного партнёрства.
Мы сталкивались с этим на других проектах: часть собственников поддерживает инициативу, часть — нет. В результате связка может остаться незавершённой. Без системной модерации со стороны города реализовать крупные маршрутные проекты сложно.
— Где проходит граница между частной инициативой и публичным интересом? Были ли решения, которые вы хотели реализовать, но город их не поддержал?
— Граница проходит там, где начинается зона полномочий города. Частная инициатива может предложить концепцию, подготовить проект, взять на себя инвестиции, но окончательные решения всегда принимаются в рамках согласований.
Были проекты, которые мы прорабатывали, но они не получили поддержки на уровне всех необходимых согласований. Например, концепция развития приморской набережной. Мы подготовили предложение, однако реализовать его не удалось, поскольку подобные территории затрагивают интересы разных ведомств и требуют комплексного решения.
Похожая ситуация была со сквером на Трудовой Славе. Мы разрабатывали концепцию благоустройства, но вопрос финансирования со стороны города тогда не был решён. При этом обсуждались альтернативные сценарии использования территории. Это нормальный процесс для городских проектов: разные точки зрения, разные приоритеты, разные возможности бюджета.
Не каждый замысел становится стройкой. Но сама работа с идеями важна — она формирует повестку и показывает, что может быть сделано.
— Был ли момент, когда вы сомневались в реализации проекта?
— В необходимости проекта сомнений не было. Было понимание, что центральная прибрежная зона требует системных изменений. Сомнения возникали на уровне конкретных решений. Архитектурные и инженерные решения всегда обсуждаются, и в процессе реализации приходится принимать управленческие решения в условиях ограничений — бюджета, сроков, нормативов.
Любой крупный проект — это набор компромиссов. Возможно, некоторые элементы можно было бы реализовать иначе, но оценивать это можно только в сравнении, которого у нас уже не будет. Важно, что принятые решения работают и территория функционирует.
— Какие планы у компании дальше?
— Сейчас наша задача — завершить взятые обязательства и обеспечить устойчивость уже реализованных проектов. Многие из них были профинансированы за счёт кредитных средств, и финансовая нагрузка остаётся высокой.
Новые инициативы требуют осторожного подхода. Но мы про должаем рассматривать общественные пространства как важную часть нашей работы и будем возвращаться к таким проектам по мере стабилизации экономической ситуации.
